Пустеет зал,
Спектакль одного актёра,
Подите прочь, ведь сказано: Ак-тё-ра... од-но-го...
Вы где-то слышали о зрителе хоть слово?
Чего ж расселись посредине зала?
Валите вслед за всеми, мне пора на выход,
на выдох и на вдох, на слово и на жест,
Я тут играю самого себя, сам для себя...
А вас я знать не знаю...
Кто вы такой в конце концов, упрямый?
Ах, режисееер?! Ну так бы и сказали прямо!
Черт! Где же я его оставил? Куда запропоститься мог
Мой старый тапок стоптаный, любимый?
О есть один... Ага, а вот и пара!
Вы б сценариста привели ещё,
И я бы вас напару причастил истертой благости из плюша и резины.
Пускай не больно и не эффективно, но много-ли для счастия мне надо,
Я буду рад шлепка простому звуку, я даже симулирую оргазм,
Ведь я актёр, и сделаю легко
Слона из дрозофилы вам на радость...
Нелепость, тупость, серость, слабость,
Банальность, пошлость этот ваш спектакль,
А ваш сценарий суньте себе в анус!
Я сам поставлю этот водевиль, сам напишу, спою, сыграю и станцую,
Без зрителей и без суфлёра в будке...
И буду говорить скабрезности со сцены, дерзить пустому залу, путать фразы,
И реплики забыв, импровизировать напропалую стану...
Один раз, для себя сыграть позвольте,
Себя любимого, без грима и без масок,
Без декораций и без реквизита.
Оставьте только рампы мягкий свет, всё остальное - к черту.
И будет день и ночь, и жизнь, и смерть,
Лишь одного не будет в моей пьесе,
Не будет одиночества и скуки.
Тоска? Пожалуйста! Рутина? Сколько влезет.
И даже скорбь! Но вместе с кем-то близким,
Не ждущим ничего, не обещающим до гроба и т.д.
Стоящим рядом - только-то всего, немного позади и все же рядом.
Я знаю, по сценарию он там, хотя его на сцене нет и быть не может,
Но я-то верю, я своей игрою лишь намекну, что он стоит неслышно
За плечом. И руки на груди сложив, он улыбается скептически-лениво.
И в общем-то доволен своей ролью...
А брызгать кровью и плеваться гноем прям с авансцены в зал - моя задача.
Рвать волосы, бить голой пяткой в грудь, в истерике метаться, плакать в голос,
И ржать как конь - я в этом амплуа силён,
Но только лишь наедине с собою.
И то что говорю сейчас - всего лишь пшик, пустышка,
Нелепые, бессмысленные вопли,
Пустая дань привычке, коньюктура, гон.
Пока вы здесь, я буду лицедеем, и буду делать только то, что должно.
Ах, сделайте мне милость, тихо встаньте, пройдите к выходу и притворите двери,
И уходите,будьте так любезны, вас ждет семья, постель и сытный ужин,
И свои маски, и свои премьеры, вас ждут друзья и недруги. Ступайте!
Что ж вы сидите и чего вы ждете?!
Ведь скоро приоткроются портьеры, и вы тогда увидете нагое
И скучное, то, что зову я жизнью.
И станет так неловко вам, так стыдно,
Как-будто подглядели ненароком морщинистую наготу старухи.
А впрочем, что вам говорить, ведь, право,
Скорей поверите вы в маску перед полным залом,
В оркестра грохот, и в холщевый задник
Скорее примете за чистую монету триумф обмана, сидя в мягком кресле,
Аншлаг и славу, и хороший сбор с премьеры.
...И пафос этого издерганного текста.
Сейчас на сцене будет только правда, и я не стану больше притворяться.
Так что ступайте, я вас умоляю!
Подите прочь, уйдите!
Я играю...
_
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
